Make-up по-советски: поплюй и разотри

Рубрика: Красота

Опубликовано: 11 ноября 2018, 13:24

Просмотров: 128

Никто не подозревал, но легендарный фильм Эльдара Рязанова «Служебный роман» стал архетипом makeup-tutorial видео наYouTube. Всё благодаря тому эпизоду, где красавицы института статистики наводят марафет с самого начала рабочего дня, демонстрируя зрителю общедоступный ассортимент косметических изысков СССР семидесятых-восьмидесятых годов.

Мысленно поблагодарив технический и экономический прогрессы за возможность привередливо копаться в декоративных косметических марках, как в апельсинах, гипотетически проинспектируем туалетный столик советской красотки и попробуем совершить все возможные шаги ритуала по внешнему преображению.

Итак, начинаем.

Поскольку специальной базы под тональный крем как таковой не предполагалось, красили «по-живому». Неповторимым (и единственным же) средством для выравнивания цвета кожи являлся «Балет» — тональный крем производства фабрики «Свобода», создававший на лице эффект такой маски, которой позавидовал бы Джим Керри. Кстати, «Балет» пережил реинкарнацию и вернулся на прилавки химозно-косметического содержания магазинов под названием «Балет 2000».

С верхним покрытием – пудрами — на первый взгляд, всё обстояло очень даже неплохо, но только в плане разнообразия видов, не качества. По консистенции существовали порошковые пудры (они же – рассыпчатые и самые распространённые среди женского населения), таблеточные (они же – компактные, и это дефицит: привозили из Польши или Германии) и мазеобразные (то, что мы назвали бы крем-пудрой) 

Порошковая пудра, пользующаяся большей популярностью, делилась, в свою очередь, по степени измельчения и виду отдушки на четыре типа: высшего качества (aka «люкс») – «Восток, «Бархатистая» и «Балет»; класса «А» (т.е., хорошего качества) – «Красная Москва», «Кремль», «Эллада», «Сказка»; класса «Б» (или средняя) – «Маска», «Камелия», «Шипр»; класса «В» (в переводе на современную типологию – «масс») – «Кармен», «Сирень», «Фиалка». Плохо становится уже от одних названий, попробуйте представить, что творилось с кожей от таких штукатурных материалов.

Немного более щадящими для лица были самодельные крем-пудры, которые создавали хитрые на выдумки барышни, смешивая рассыпчатую пудру с детским кремом «Чебурашка».

Советские пудры даже учитывали тип кожи. «Шипр», «Белая ночь» и «Ленинград» были для жирной кожи, для сухой — «Бархатная», «Магнолия», «Красный мак». Что касается оттенков, тут разойтись было особо негде: либо вы берёте белую или розовую (что больше подходило блондинкам), либо – вариант шатенок и брюнеток — рашель № 1, 2 и 3, стремящиеся к цвету загара.

От общего фона переходим к деталям: глаза.

Тени для век. Непонятно, чем обусловлен выбор цвета, но тени,– обязательно голубые, это просто must have. Все подводки – жидкие, гелевые, с кисточкой в комплекте или какие бы то ни было другие – универсально умещались в одном мягком карандаше «Живопись», продававшимся в магазинах для художников. В набор входили чёрный, синий, зелёный, коричневый и серый цвета: подчёркивай свои зеркала души, как вздумается. 

От зеркал души – к туши. Тушь для бровей и ресниц – конкретно ленинградская — символ косметики времён СССР и заслуживает, по-хорошему, отдельной статьи, включающей подробную инструкцию по применению. Всякие буржуйские фразочки, типа «объём тысячи ресничек – без комочков» — явно не про неё. 

Вот она — тушь в брусочке, также известная как «плевалка», «самоплюйка» и – неологизм последних лет на волне интереса ко всему олдскульному — «раша-плеваша».

Цветовая гамма включала синий, зелёный, фиолетовый и, естественно, радикальный чёрный. С помощью прилагающейся щеточки (которую обычно заменяли на зубную) советской даме, желающей иметь выразительный взгляд, предлагалось поплевать в брусок с красящей субстанцией, поширкать щеточкой и тем, что наскреблось, накрасить ресницы. Тушь, по уверениям, создавала эффект накладных ресниц, причём «накладенное» затрудняло моргание. Особо наловчившиеся дамы могли довести длину ресниц до двух сантиметров (правда, требовалось ухищрение в виде зубного порошка на кончиках ресниц, который их как бы «надстраивал»). Для разделения ресниц бралась – внимание! – иголка или булавка, и после прокраски «плевалкой» каждая ресничка поштучно отделялась от другой. Активно моргать, чихать и уж тем более плакать с такой тушью воспрещалось: глаза, в случае какой неосторожности, щипало со страшной силой — впрочем, когда это красота давалась легко.

Завершающий штрих стандартного макияжа – нанесение румян. И здесь дела обстояли так не ахти, что многие женщины, предвосхитив модный сегодня приём среди визажистов, придумали вместо румян пользоваться помадой (существовавшей в пластиковых стиках и двух вариациях: розово-красной и совсем розовой), растирая её по щекам. Эффект был, конечно, не как от свёклы, но немногим приличнее. Румяна в круглых коробочках, которые предлагала советская косметическая промышленность, выглядели как застывший густой бульон, растекались при первой возможности и, естественно, никоим образом не способствовали визуальной скульптуризации лица.

Если всё делалось по правилам, то к финалу марафета должен был получаться идеал красивой и ухоженной женщины 70-80 годов – так выглядели героиня Натальи Кустинской (той, которая всё собиралась в Гагры с Якиным в фильме Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию») или Анна Сергеевна – роковая красотка в «Бриллиантовой руке» в исполнении Светланы Светличной.

Избавляться от всей этой лепнины на лице можно было несколькими подходами умывания хозяйственным мылом или же нанесением на лицо подсолнечного масла, которое вполне сносно выполняло функции привычной сегодня жидкости для демакияжа.

Для тех же, кто был вхож в валютные магазины «Берёзка», восьмидесятые — это времена вожделения «сине-голубого» «Dior» и «розочек» «Lancôme»: при особо удачном раскладе можно было умудриться приобрести себе соответственно и шестигранный футляр фирменной помады (причем, цветотип потенциальной обладательницы был абсолютно неважен – лишь бы помада, лишь бы Dior), и заветную коробочку с пудрой «Lancôme». Но в ранг косметических богинь советскую женщину окончательно возводил особый бонус – сменный блок к пудре. Такой шик себе позволяли либо светские (или около того) леди, либо девочки, которые учились на повышенную стипендию – хотя таких во все времена мало интересует косметика.

 Однако чем ближе к концу восьмидесятых, тем в плане приобретения декоративки становилось проще: беспрепятственно повалила косметика из какой-никакой, а заграницы, типа китайской Ruby Rose, а в начале девяностых в стране развернулся такой импорт, что до сих пор не придумано той жидкости для снятия макияжа, которой можно было бы стереть из памяти слюдяные тени всех цветов радуги, нанесённые до бровей, и густо обведённые тёмным контуром или покрытые ядовитого оттенка помадой губы.